Существуют ли сроки давности, которые обязан учитывать суд при рассмотрении заявленных прокуратурой Российской Федерации исковых требований о взыскании в доход государства имущества, приобретённого лицом в период распространения на него особых требований и ограничений, связанных с занимаемой должностью, либо осуществлением полномочий выборного лица?
Вопрос для Ставрополья является актуальным, поскольку в настоящее время судами рассматривается значительное количество дел, связанных не только с нарушениями требований антикоррупционного законодательства, но и порядка приобретения объектов приватизации, а также при осуществлении сделок, связанных с выделением земельных участков юридическим лицам муниципальными органами власти в регионе Кавказских Минеральных Вод.
Да, сроки давности для такой категории дел существуют, однако не всегда применяются судами правильно, что порождает многочисленные жалобы юридических лиц, интересы которых затронуты требованием прокуратуры.
Верховный Суд Российской Федерации, отменяя решения нижестоящих судов, неоднократно отмечал, что интересы прав собственности и стабильности гражданского оборота предопределяют не только установление судебного контроля за обоснованностью имущественных притязаний одних лиц к другим, но и введение в правовое регулирование норм, позволяющих одной из сторон блокировать судебное разрешение имущественного спора по существу, если другая сторона обратилась за защитой своих прав спустя значительное время, после того как ей стало известно о том, что её права оказались нарушенными.
Согласно требованиям Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года (ст. 196 ГК РФ), при этом нормы об исковой давности распространяются на всех участников гражданских правоотношений, включая Российскую Федерацию, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования. Дискреция федерального законодателя при осуществлении регулирования исковой давности может выражаться также во введении специальных сроков исковой давности – как сокращённых, так и более длительных по сравнению с общим сроком (ч.1 ст.197 ГК РФ).
Таким образом на требования государственного органа распространяются все материальные и процессуальные положения с учетом необходимости соблюдения принципа правовой определённости. При этом Федеральный закон №273-ФЗ от 25 декабря 2008 года «О противодействии коррупции» или какой-либо иной нормативный акт не содержит специальных сроков исковой давности.
Хотелось бы также отметить, что Генеральная прокуратора Российской Федерации при обращении в суды с исками об истребовании частных активов в связи с нарушением антикоррупционного законодательства при их приобретении ссылается исключительно на нематериальный характер таких требований, направленных на защиту интересов общества и государства, к которым срок исковой давности не применяется.
В связи с неоднозначность такой позиции и отсутствуем единой практики суд Краснодарского края направил в Конституционный Суд Российской Федерации запрос о проверке статей Гражданского кодекса, касающихся применения сроков исковой давности при обращении в собственность государства имущества, приобретённого лицом в период распространения на него особых требований и ограничений, связанных с занимаемой должностью, либо осуществлением полномочий выборного лица, иных нарушений антикоррупционного законодательства.
Как врио Уполномоченного, надеюсь, что Конституционный Суд Российской Федерации в данном случае разрешит сложившуюся правовую неопределённость, став на защиту прав и законных интересов предпринимателей, в том числе собственников санаториев Кавказских Минеральных Вод, приватизация которых оспаривается прокуратурой Российской Федерации в судебном порядке.
